ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Спецпосланник Трампа по Беларуси Коул приехал в Минск на переговоры с Лукашенко
  2. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  3. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  4. «Вонь стоит такая, что задыхаюсь». Житель Вилейки завел хобби, от которого страдают соседи, — чиновники «делают вид, что не понимают»
  5. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  6. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  7. В Беларуси попробуют удобрять почву солью по задумке Лукашенко. Ученый предупреждал об угрозе этой технологии для экологии и здоровья
  8. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  9. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  10. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  11. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт
  12. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  13. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  14. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  15. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  16. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения


Верховный суд России отказал в удовлетворении иска Бориса Надеждина к ЦИК об оспаривании отказа в регистрации, пишет «Можем объяснить».

Борис Надеждин. Фото: Reuters
Борис Надеждин. Фото: Reuters

Верховный суд России, прозаседав почти 10 часов, все-таки отклонил иск Бориса Надеждина об отказе в регистрации на выборы президента. Политик отстаивал подписи избирателей, которые были забракованы по заключению почерковеда из-за несоответствий в паспорте и справке МВД.

Сам Надеждин на заседание не пришел, видимо, не ожидая положительного решения. Он заявил, что намерен обжаловать решение в Конституционном суде.

13 человек, подписавшихся за Надеждина, выступили в суде в качестве свидетелей, их допрашивали более трех часов. 12 свидетелей подтвердили, что собственноручно оставляли подпись за антивоенного кандидата. К 13-му свидетелю у ЦИК не было претензий.

Команда Надеждина добивалась повторной проверки подписей. Однако суд не счел доводы явившихся в суд подписантов убедительными. Отправить подписи на новую экспертизу судьи отказались.

По словам электорального юриста Артема Клыги, независимые участники выборов сталкиваются с подобной историей уже 10−15 лет.

«Собрав необходимое количество подписей они узнают, что подписи забракованы почерковедом. Они могут привести этих людей в суд и дать понять, что это живые люди, что они реально ставили подпись, но доверие суда к заключениям почерковеда всегда выше. Абсурд? Да», — говорит юрист.

На прошлой неделе ВС отклонил два других иска Надеждина: об оспаривании формы списка сборщиков и об оспаривании формы ведомости проверки подписных листов.

По словам Надеждина, он планирует обжаловать иск в течение пяти дней. Суд 26 февраля рассмотрит апелляционные жалобы по первым двум искам.

Политик также рассказал, что уехал в отпуск с семьей «в одну из стран Азии». «Последние два месяца были, наверное, самыми трудными в моей жизни. Я почти не видел своих детей и совсем мало общался даже с женой», — написал он.

Борис Надеждин — единственный политик, заявивший о выдвижении в президенты РФ, который выступает против вторжения российских войск в Украину. ЦИК 8 февраля отказался зарегистрировать Надеждина кандидатом в президенты. Центризбирком проверил 60 тысяч подписей и признал недействительными 9147 подписей.