Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Электричка в Вильнюс и возвращение посольств. Колесникова высказалась о диалоге с Лукашенко
  2. «Судья глаз не поднимает, а приговор уже готов». Беларуска решила съездить домой спустя семь лет эмиграции — но такого не ожидала
  3. «Масштаб уступает только преследованиям за протесты 2020 года». Что известно об одном из крупнейших по размаху репрессий дел
  4. На среду объявили оранжевый уровень опасности из-за морозов
  5. Украинские контратаки под Купянском тормозят планы России на Донбассе — ISW
  6. 20 лет назад беларус был вторым на Играх в Италии, но многие считали, что его кинули. Рассказываем историю знаменитого фристайлиста
  7. «За оставшихся в Беларуси вступиться просто некому». Как государство хотело наказать «беглых», а пострадали обычные люди
  8. Лукашенко подписал изменения в закон о дактилоскопии. Кто будет обязан ее проходить
  9. Лукашенко потребовал «внятный, конкретный, выполнимый» антикризисный план для региона с «ужаснейшей ситуацией»
  10. Блогер Паук дозвонился в Минобороны. Там отказались с ним говорить, но забыли повесить трубку — вот что было дальше
  11. Завещал беларуске 50 миллионов, а ее отец летал с ним на вертолете за месяц до ареста — что еще стало известно из файлов Эпштейна
  12. В Беларуси ввели новый налог. Чиновник объяснил, кто будет его платить и о каких суммах речь
  13. В нескольких районах Беларуси отменили уроки в школах из-за мороза. А что с садиками
  14. Чиновница облисполкома летом 2020-го не скрывала свою позицию и ходила на протесты — она рассказала «Зеркалу», что было дальше
  15. «Только присел, тебя „отлюбили“». Популярная блогерка-беларуска рассказала, как работает уборщицей в Израиле, а ее муж пошел на завод
  16. Похоже, время супердешевого доллара заканчивается: когда ждать разворот? Прогноз курсов валют


/

Европейский союз передал Украине 10,1 миллиарда евро доходов от замороженных активов российского Центробанка только за первое полугодие 2025 года. Эти средства будут направлены на поддержание как военных, так и гражданских проектов в стране, пишет немецкое издание Welt. При этом ряд европейских политиков выступает за передачу Киеву не только процентов, но и всей суммы замороженных российских средств.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Marco
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Marco

Согласно данным Европейской комиссии, Украина получала от ЕС средства ежемесячно: в марте, мае, июне и июле — по миллиарду евро процентных доходов, в январе — 3 миллиарда евро, в апреле — 3,1 миллиарда евро.

Сами российские активы хранятся в бельгийской компании Euroclear, которая занимается депозитарными услугами и проведением сделок с ценными бумагами. В 2022 году ЕС заморозил российские средства на общую сумму 210 миллиардов евро.

Некоторые европейские политики считают недостаточным передавать Украине только проценты от этих денег. Они призывают использовать всю сумму замороженных активов.

— Настало время напрямую использовать российские деньги, — заявила депутатка Европарламента от Свободной демократической партии Германии Мария-Агнес Штрак-Циммерманн. — Будь то для экономической поддержки Украины или для финансирования систем вооружения.

В то же время экономисты предупреждают о серьезных последствиях такого шага для финансовой системы. Французский экономист Николя Верон, работающий в брюссельском аналитическом центре Bruegel и вашингтонском Peterson Institute for International Economics, отмечает эмоциональность дискуссии.

— Многие люди справедливо считают морально правильным передать замороженные деньги Украине. Но все не так просто, — подчеркивает Верон. — Центральные банки должны быть уверены в безопасности своих зарубежных резервов. Это основополагающий элемент глобальной валютной системы.

По мнению специалиста, полная конфискация российских активов может подорвать доверие к международной финансовой системе, что повлияет на все центральные банки мира.

Брюссель продолжает направлять процентные доходы от замороженных российских средств на поддержку Украины, однако вопрос о передаче основной суммы остается предметом острых дебатов между сторонниками решительных действий и теми, кто предостерегает от системных рисков.