Избиения, пытки током, выбитые зубы, сломанная ключица, отбитая селезенка — бывшего украинского военного Владимира Васильчука пытали в течение семи месяцев после задержания, а потом отправили в тюрьму в Енисейске. «Медиазона» на примере его рассказа показывает, какой путь проходят схваченные на оккупированных территориях украинцы.
Уроженцу Херсонской области Владимиру Васильчуку 46 лет. В 2014—2016 годах он, судя по фотографиям в соцсетях, воевал на Донбассе. Вероятно, в составе 30-й отдельной механизированной Новоград-Волинской Ровненской бригады ВСУ — на одной из его фотографий виден флаг этого подразделения. После демобилизации мужчина работал строителем. У него четверо детей; судя по информации из утечек баз данных, Васильчук был женат, но развелся.
Где мужчина встретил полномасштабное российское вторжение в феврале 2022 года, неизвестно. Но почти год спустя, зимой 2023-го, его задержали, как писал проект politzek.org, в родном поселке Нижние Серогозы в Херсонской области. Этот поселок был оккупирован в первые же дни вторжения и до сих пор находится под российским контролем.
Васильчука обвинили в изготовлении и хранения оружия и подготовке покушения на российских военных.
Избиения начались сразу после задержания — 6 января 2023 года. Во время допроса люди в масках наносили Васильчуку удары по всему телу, били электрошокером и требовали сознаться, что собирался убивать российских военнослужащих. «Из-за этого я написал явку — и дал признательные показания», — говорит Васильчук.
После этого Владимира отравили в ИВС, где неизвестные — они всегда были в масках — продолжали его избивать.
Позже украинца этапировали в СИЗО в херсонском селе Чонгар. Украинские правозащитники впервые рассказали о нем в июне 2023 года, но в российских юридических реестрах, по данным сервиса Rusprofile, он появился еще в январе того же года.
СИЗО описывают как тайный изолятор для людей, задержанных по политическим мотивам в Крыму, Херсонской и Запорожской областях. Там держали похищенного жителя Мелитополя Константина Зиновкина — его обвинили в попытке устроить теракт.
Васильчук говорил, что в изоляторе его продолжили пытать: «В мае 2023-го меня настолько сильно избили, что я потерял сознание. Потом разрешили лечь, я лег и пролежал до четырех утра следующего дня. Приходили медики, кололи обезболивающее».
В то утро надзиратели вызвали скорую; Владимира отвезли в больницу в Геническе, где, по его словам, «взяли анализы и ощупали».
«Часам к 16 мне сделали операцию по удалению селезенки», — вспоминал украинец.
В больнице Васильчук пробыл четыре дня, на пятый его увезли обратно в СИЗО. После операции разместили в отдельной камере — и на время оставили в покое. Примерно в середине мая, по воспоминаниям Васильчука, ему сняли швы, а уже через пару недель продолжили избивать, но уже «не так сильно» — к тому времени, говорил он, в СИЗО «участились случаи смертности».
«Сейчас у меня нет примерно 10−12 зубов — их мне выбили, когда я был в отделении милиции на первом допросе, — говорил Владимир. — Я не могу напрягаться, у меня выломана ключица — очень болит, ноги болят и опухают, давление нестабильное, голова болит (били по голове), есть подозрение, что расходятся внутренние швы после удаления селезенки, болят ребра, позвоночник, зрение ухудшилось — сейчас +1,5».
По словам украинца, адвокаты, видя его состояние, ничего не делали: «Никаких фиксаций состояния здоровья и следов пыток не было, на медосвидетельствование меня не возили».
В декабре 2023 года, по данным politzek.org, Херсонской областной суд в оккупированном Геническе приговорил Васильчука к семи годам заключения, первые два года он должен провести в тюрьме, остальные — в колонии строгого режима.
Приговор не был обжалован. Васильчука этапировали в тюрьму № 2 в Енисейске в Красноярском крае, в пяти тысячах километрах от дома. Там он находится с 2024 года.
Пытки украинцев — в России и на оккупированных территориях
Российские власти систематически применяют пытки к украинцам, задержанным после начала войны. Это происходит как в России, так и на оккупированных украинских территориях.
Обвиняемые по делу подразделения «Азов», которых судили в Южном окружном военном суде в Ростове-на-Дону, рассказывали о жестоких пытках в следственном изоляторе Донецка. Поскольку в России «Азов» объявлен террористической организацией, среди обвиняемых оказались не только солдаты и офицеры, но и работавшие в подразделении поварихи, разнорабочий и завскладом.
В суде украинцы рассказали, что в СИЗО Донецка их избивали до переломов, допрашивали с мешками на головах и заставляли с утра до вечера стоя петь гимн России. В пищу умышленно добавляли помои или бытовую химию, женщин лишали средств гигиены. Некоторые погибали под пытками; однажды тело умершего пленного на несколько суток оставили лежать в переполненной камере.
В России многих украинцев держат в СИЗО Таганрога. Изолятор называют пыточным. Там пленных подвешивали за ноги вниз головой, били током и душили, они называют этот изолятор «адом», куда страшно возвращаться, и «концлагерем». Тех, кто содержался в других местах, запугивали переводом в Таганрог.
Именно в таганрогском изоляторе почти год продержали похищенную украинскую журналистку Викторию Рощину. В октябре 2024 года российские власти сообщили о ее гибели во время этапа. Только в феврале тело журналистки передали Украине. Как стало известно позже, со следами пыток: «ссадинами и кровоизлияниями на разных частях тела, сломанным ребром, повреждением шеи и возможными следами от применения электротока на стопах».
С начала этого года пытки к украинцам стали применять и в СИЗО Ростова-на-Дону, которое до этого, особенно на фоне соседнего Таганрога, отличалось более терпимым отношением к пленным.
