Сергея (имя изменено) признали негодным к службе в армии в мирное время еще в 2020 году. Но в феврале 2023 года в Беларуси пересмотрели требования к годности призывников — и «сюрприз-сюрприз». Чуть менее полугода назад Сергей вернулся из армии. Он рассказал devby.io о своих армейских буднях.
«В нашей части было много „хромых“. Некоторые годились только для работы за компьютером»
— Я должен был идти служить еще в 2020 году — сразу после университета: в комплекте с дипломом о высшем образовании идет повестка в военкомат.
Но меня признали негодным к службе в мирное время с переосвидетельствованием через три года.
Я собирал бумажки, подтверждая диагноз, однако в феврале 2023 года требования к состоянию здоровья изменили — и я стал ограниченно годен. Что это значит? Да ничего! Я служил наравне с теми, кто был абсолютно здоров и полностью годен к службе.
В день, когда сажали на автобус, нас собрали в одном из кабинетов военкомата и сказали, что половина сегодня никуда не уедет. Дескать, они перевыполнили план по призывникам. Оно и неудивительно — с такими требованиями к состоянию здоровья.
Род войск и место службы я оставлю обезличенными в своем рассказе, отмечу лишь, что в нашей части было много «хромых». Некоторые из них годились только для работы за компьютером. Делать документы за начальника штаба — нормальная практика, дающая возможность получить один или несколько дней плюсом к отпуску, ну или хотя бы дневное увольнение: в 09.00 вас забирает мама или папа, а уже в 17.00 вы снова в части. Это относится и к тем, кому уже за 25 лет.
«Вагнеровцы недолюбливали наших офицеров. Со срочниками были дружелюбны»
Курс молодого бойца длится месяц. На вторую или третью неделю нас отвезли на стрельбище и дали выстрелить по три патрона из АКС-74.
Регистрации попаданий не было от слова совсем — нужно просто отстреляться и сдать гильзы.
Были случаи, когда я стрелял за женщин-контрактниц, просто потому что они боялись, а патроны надо было списать. Но для меня это было счастьем, потому что в среднем раз в два месяца мы стреляли по патронов 8.
Многие офицеры из нашего подразделения ездили на занятия по огневой подготовке к вагнеровцам, потом часть этого опыта передали и нам. Некоторым сослуживцам даже удалось напрямую поучиться у них. Со слов товарища могу сказать только, что вагнеровцы недолюбливали наших офицеров. Однако со срочниками были весьма дружелюбны.
Немного о буднях: на КМБ (курс молодого бойца) нас особо физическими работами не напрягали. Сержанты проводили что-то вроде уроков по медицинской военной подготовке, разбирали с нами звания, устройство автомата и так далее. Длится это примерно неделю-две.
С приходом зимы начинается бесконечная уборка снега. Инвентаря — то есть нормальных лопат — не всем и не всегда хватало. Я был свидетелем того, как парень убирал снег ломом.
Уже на КМБ многие начали считать «дни до дома», закрашивая квадратики в блокноте или вычеркивая цифру из списка — от 365 до 1. Сержанты с этим боролись, и если обнаруживались такие записи, — наказывали, потому что по какой-то причине считали это «тюремной традицией».
После курса молодого бойца нас распределили в подразделение, где я провел большую часть своей службы. Дальше — только наряды и физическая работа, если повезет — дежурства на технике. Наряды у нас были в основном сутки через сутки. Это когда вы заступаете в 17.00 и до 17.00 следующего дня стоите, например, дневальным.
«Дурной работы выше крыши: мы выщипывали траву, „гуталинили“ колеса техники»
По уставу после смены с наряда запрещается привлекать сменившийся наряд к физической работе. Однако это вообще не соблюдалось в нашем подразделении. Иногда мы работали до 2 часов ночи, а подъем — опять в 06.00.
Дурной работы там выше крыши: мы выщипывали руками траву, которая пробивалась сквозь разбитый асфальт или плитку; «гуталинили» кремом для обуви колеса техники; палками, вырезанными из металлопрофиля наподобие мачете, били летом траву.
У нас также было много строительных работ. Парни строили навес для техники, клали плитку, резали металл болгаркой, вырубали лес.
Я работал за компьютером у начальника штаба — полностью брал на себя часть его работы. Заключалось это в том, что я делал конспекты к занятиям, которые каждый месяц якобы проводятся для личного состава (обеспечение безопасности военной службы, военно-медицинская подготовка, инженерная подготовка, физическая подготовка и так далее). Все это было только на бумаге.
В моем подразделении дедовщины как таковой не было. Под этим словом я понимаю избиения, физические издевательства и другое рукоприкладство. Ругань и ссоры были постоянно — но никто не дрался. Были случаи, когда одни солдаты запрещали другим звонить родным в положенное время. Как срочники, так и офицеры могли высмеять тебя за то, что хотел набрать родителям. 19-летний «дед» мог учить жизни 24-летнего новобранца — это смех.
В целом хочется сказать, что армия мне здоровья не прибавила совсем. Из-за постоянных нарядов дневальным у меня появился варикоз (так как ты сутками стоишь на «тумбе»), также образовалась паховая грыжа. Жалею ли я о потраченном годе? Да. Греет лишь мысль о том, что мне больше не нужно об этом думать. И я могу забыть все, что там происходило, как страшный сон.
«После армии понадобился примерно месяц, чтобы адаптироваться в обществе»
До армии я работал старшим менеджером по продажам. На работе никто до последнего не думал, что меня заберут. Окончательное решение председателя комиссии в военкомате я получил за пару дней до отъезда к месту службы. В компании до последнего не хотели оплачивать часы, которые я проводил в военкомате. В итоге за год на мое место поставили человека из моего отдела — я решил туда не возвращаться.
Моя работа была больше про софт-скиллы. После армии мне понадобился примерно месяц, чтобы адаптироваться в обществе.
В армии я читал только художественную литературу, чтобы скоротать время. Книг по программированию и тестированию у нас не было, как и возможности практиковаться на компьютере.
Трудно сказать, как не растерять профессиональные навыки за год службы. В моем подразделении мы практиковались по большей части со строительным инструментом и уборочным инвентарем. В армии я научился только работать лопатой, граблями. Еще научился идеально заправлять кровать и ровнять ее «под нитку» — ничего из этого мне не пригодилось.
После армии я устроил себе двухнедельный отпуск, потом начал активно искать работу, откликаться и ходить на собеседования. Было много предложений, но зарплата — низкая. Сейчас я работаю инструктором по стрельбе, устроился спустя полтора месяца после демобилизации. Но контракт продлевать не буду — хочу стать тестировщиком.
Читайте также на devby.io:
Сильная армия и бесплатная медицина. Идеальное государство беларусского айтишника
Джун вернулся после года в армии, а компании уже нет. «Как будто мир рухнул»