В розыске оказались бывшие политзаключенные, правозащитники, сотрудники медиа, политики и их родственники. Какие ограничения это накладывает на их жизнь — в материале Deutsche Welle.
Беларусские силовики добавили в российскую базу розыска имена почти пяти тысяч беларусов, на которых заведены уголовные дела в РБ. Во многих случаях — по «политическим» статьям. Так, в розыске оказались бывшие политзаключенные, правозащитники, представители медиа, активисты, эксперты, политики и их родственники. Зачем силовики включают беларусов в российскую базу розыска? Какие ограничения это накладывает на жизнь тех, кого преследуют? Издание обсудило эти вопросы с юристами.
Где действует розыск по базе?
База, в которую только за последний год добавили порядка двух тысяч беларусов, формально считается базой розыска лиц в Содружестве Независимых Государств, объясняет адвокат и специалист в области международного правового сотрудничества Алесь Михалевич. «Россия брала на себя обязательство создать отдельную базу СНГ. Но просто интегрировала ее в собственную федеральную базу розыска», — поясняет юрист.
Сейчас к этой базе имеют доступ Россия, Беларусь, Казахстан, Армения, Азербайджан, Узбекистан, Таджикистан, Кыргызстан, формально Молдова — все страны, входящие в СНГ. Ведет ее МВД России. Добавление в базу происходит автоматически, без дополнительной проверки и возможности обжаловать решение, говорит Алесь Михалевич.
«В отличие от Интерпола, где возможно подать жалобу, россияне могут объявить в розыск просто по просьбе беларусских властей, — говорит адвокат. — И человек будет числиться в этой базе до того момента, пока в Беларуси на него остается открытым уголовное дело».
Журналисты в базе розыска
Одним из тех, кого в последние месяцы добавили в российскую базу розыска, стал заместитель председателя Беларусской ассоциации журналистов, юрист Олег Агеев. По его словам, в последний раз он проверял базу в ноябре 2024 года — тогда своего имени он в ней не обнаружил.
«В целом я этого ожидал, — говорит о своей реакции Олег Агеев. — Беларусскую ассоциацию журналистов внесли в список „экстремистских формирований“ более двух лет назад. Соответственно, объявлять меня в розыск можно было с того самого момента, поскольку я один из немногих публичных сотрудников нашей организации. Но это произошло только сейчас. В какой-то степени это говорит об эффективности работы силовиков: им понадобилось два года, чтобы до этого дойти».
Олег Агеев не единственный представитель медиасектора, который оказался в российской базе. За последние месяцы в розыск по странам СНГ объявили журналиста «Радыё Свабода» Дмитрия Гурневича, журналистку Hrodna.life Ирину Новик, ведущего «Еврорадио» Змитра Лукашука и других. В целом БАЖ практически еженедельно фиксирует случаи, когда в Беларуси к журналистам приходят силовики. Также в последние две недели они массово наведываются к родственникам сотрудников медиа, которые уехали из страны.
«Приходят сотрудники в штатском, выясняют, где находится беларусский журналист, который выехал, опрашивают родственников, иногда проводят обыски», — рассказывает Агеев.
Юрист «Вясны»: Это вариант давления
По словам юриста правозащитного центра «Вясна» Павла Сапелко, журналисты — только одна из групп, к которым силовики проявляют усиленное внимание. По его информации, постоянному политическому преследованию в Беларуси также подвергаются люди, которые делают репосты или сохраняют подписки на так называемые экстремистские материалы. В 2024 году за их распространение только в Гродненской области осудили более 1800 человек — и это одна из самых малонаселенных областей Беларуси. Кроме этого, правозащитники фиксируют многочисленные факты репрессий в отношении бывших политзаключенных и тех, кто уже был осужден по политическим мотивам. Еще одна «статистически осязаемая группа» — родственники беларусов, уехавших из страны из-за политического преследования.
По словам Павла Сапелко, внесением человека в российскую базу розыска власти РБ открыто сообщают, что у них есть формальные основания для преследования в уголовном порядке. Однако отсутствие имени в этой базе не гарантирует того, что против человека не ведется расследование.
«В целом я слабо понимаю смысл такого показного розыска, когда их ищут, не рассчитывая найти. Это, скорее всего, элемент давления или предупреждения, что, как бы ни развивалась ситуация в Беларуси, этим людям не следует возвращаться домой», — говорит Сапелко.
При этом юрист «Вясны» отмечает, что у включения беларусов в базу розыска есть и вполне конкретное последствие: прерывается срок давности по преступлению: «Если человек участвовал в каком-то из маршей в 2020 году и он не привлекался за это к уголовной ответственности, то в 2025 году срок давности истекает. Но если он объявлен в розыск, то срок приостанавливается. И тогда речь идет о другом, гораздо более длительном периоде».
Адвокат: Тем, кого добавили в базу, нельзя в Россию, Казахстан, Азербайджан
Адвокат Алесь Михалевич считает, что беларусские власти используют российскую базу розыска по назначению: чтобы задержать и запросить экстрадицию нужного им человека, если он окажется в одной из стран СНГ: «Как только человека задерживают — при пересечении границы, заселении в отель или проверке билетов, — база уже не играет большой роли, потому что отношения выходят на двусторонний уровень. Идет запрос в генеральную прокуратуру РБ, которая курирует международное правовое сотрудничество по уголовным делам. Она подтверждает, что такой человек им нужен, и суд может его экстрадировать. В случае России с огромной долей вероятности это вообще произойдет без процедуры экстрадиции — просто беларусская машина КГБ или ГУБОП приедет, заберет человека, и никто даже не будет знать, что когда-то он был задержан на территории РФ».
Почему силовики в последнее время стали массово добавлять беларусов в эту базу? Михалевич считает, что, вероятно, есть такой приказ.
«Даже несмотря на то, что Интерпол массово отказывает Республике Беларусь во включении в базу розыска по политическим статьям, Беларусь все равно постоянно передает документы. Притом что низовые чиновники и офицеры отлично понимают, что ничего из этого не будет. Но у них есть приказ. Да и логика в этом опять-таки есть, потому что человек из российской базы розыска может притупить бдительность», — считает адвокат.
Алесь Михалевич говорит, что включение в базу розыска накладывает на жизнь преследуемого человека конкретные ограничения: нельзя посещать Россию, Казахстан, Азербайджан и всю Центральную Азию, у которых есть доступ к базе: «Насколько вероятно, что банковский комплаенс западных стран будет пользоваться этой базой? Я считаю, что вероятность низкая. Основная проблема, которую я вижу, — это полный запрет на посещение, например, Армении и Азербайджана, которое беларусам может так или иначе понадобиться».
В целом Алесь Михалевич рекомендует беларусам, попавшим в розыск, при выборе стран для путешествий придерживаться принципа «посещать только те страны, где, даже если произойдет что-то плохое, есть возможность выиграть процесс».