ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  2. США снимают санкции с «Белинвестбанка», Банка развития и Министерства финансов
  3. Спецпосланник Трампа по Беларуси Коул приехал в Минск на переговоры с Лукашенко
  4. США снимают санкции, Минск отпускает 250 политзаключенных. Аналитики — об итогах переговоров посланника Трампа с Лукашенко
  5. В Беларуси попробуют удобрять почву солью по задумке Лукашенко. Ученый предупреждал об угрозе этой технологии для экологии и здоровья
  6. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  7. «Умертвляют, типа, по естественным причинам». Статкевич предположил, что у него в колонии намеренно вызвали инсульт
  8. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  9. «Не знала, что беларусы нас так ненавидят». Россияне массово решили переехать в Беларусь и удивились реакции
  10. «Вонь стоит такая, что задыхаюсь». Житель Вилейки завел хобби, от которого страдают соседи, — чиновники «делают вид, что не понимают»
  11. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  12. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  13. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  14. Из России пришла новость по валюте. Рассказываем, как это может ударить по беларусскому рублю
  15. Вьетнамец спустился в метро Минска и удивился одной общей черте всех пассажиров
  16. Спецпосланник Трампа Коул опубликовал первую фотографию освобожденных политзаключенных
  17. В Минтруда пригрозили «административкой», а в некоторых случаях — и вовсе «уголовкой». Кто и за что может получить такое наказание


Статистическая служба Европейского союза поделилась последними данными об образовании жителей региона: рассматривали только людей от 25 до 74 лет. Оказалось, что доля выпускников высших учебных заведений в Ирландии и Люксембурге достигает практически половины от всего населения этого возраста (49,8% и 49,5% соответственно). Но по всей Европе женщины чаще, чем мужчины, оканчивают университеты, пишет Euronews.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Emily Ranquist
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com / Emily Ranquist

Согласно статистике, больше всего женщин получает хотя бы одно высшее образование в Литве и на Кипре. Там диплом есть у 67,1% жительниц. При этом только у 50,7 и 49,5% мужчин в этих странах соответственно такой же уровень образования.

Рекордсменом по гендерному разрыву стала Исландия, где у 53,7% женщин есть диплом вуза, но тем же могут похвастаться лишь 28,3% мужчин. Причем эта скандинавская страна в последние годы занимала первую строчку индекса гендерного равенства. Ранее мы писали, почему не всегда корректно оценивать ситуацию по нему. Например, в Беларуси некоторые «позитивные» цифры по статистике среди женщин получаются такими отчасти из-за сравнения с плохим положением дел у мужчин.

Наименьший разрыв по уровню образования оказался в Турции, где вузы заканчивают 35,5% мужчин и 35,8% женщин. К равенству стремятся также Швейцария с Германией: там разница в пользу женщин составила только 3−4%.

В среднем по Европе (среди 35 государств, вошедших в статистику) доля женщин с высшим образованием составляла 47,6%, а среди мужчин — лишь 36,5%. То есть разрыв составил около 11%.

А что в Беларуси?

Нашей страны в данных, приведенных Евростатом, не оказалось. Однако можно сделать определенные выводы по внутренней статистике в стране. Она говорит о том же тренде: женщины чаще идут получать «вышку» и в целом более образованны, чем мужчины.

В 2019 году (это самые свежие данные, опубликованные Белстатом) доля женщин с высшим образованием составила 39,4%. Мужчин с дипломом вуза оказалось только 28,1%. Однако в расчет, в отличие от статистиков из ЕС, брали людей более узкой возрастной группы 25−49 лет: возможно, если бы посчитали более старшее поколение, то цифры получились бы другими.

Тем не менее разрыв примерно такой же, как в среднем по европейскому региону: примерно 11%.