В среду вечером, 4 февраля, уличное освещение в Минске вместо привычного времени включили в 19.00. Это случилось после того, как Александр Лукашенко раскритиковал чиновников за уличное освещение, заявив, что «горит вся страна, светится. Сколько мы тратим денег! Вот ваши подходы». Экономить решили за счет людей, которым в итоге пришлось возвращаться с работы домой практически во тьме, делились негодованиями в соцсетях беларусы. Под видом обычной гражданки журналистка «Зеркала» позвонила в Министерство энергетики и Мингорисполком, чтобы узнать, кто ответственен за это решение и навсегда ли с нами новый график.
Начальник отдела энергетики и газоснабжения Минэнерго Павел Шкурко на возмущение ситуацией с уличным освещением отметил, что графиками его включения занимаются местные исполкомы.
— Вопрос управления освещением — это вопрос не Министерства энергетики. Вас кто-то дезинформировал, — заявил чиновник.
— Нет, подождите, вчера же БЕЛТА писала, что в Минэнерго провели специальное заседание, на котором обсуждался этот вопрос, — не отставала журналистка.
— Я вчера слышал, что по наружному освещению проводится совещание, но какие там детали, какая пресса там присутствовала и как что интерпретировала — я не могу за это отвечать. «Мингорсвет» в Минске включает освещение: улицы, остановочные пункты, пешеходные дороги. Я лично как гражданин вчера в тех же эмоциях, как и вы, был, потому что видел на улице в вечернее время, в шесть вечера, как не освещается возле моего дома пешеходный переход.
— Так что, Министерство энергетики не консультировало «Мингорсвет»? Это не было совместным решением?
— Министерству энергетики не подчиняется вообще уличное освещение. Министерство энергетики говорит: «Вот наши электрические сети, к которым может подключить свои светильники со своими системами управления „Минский городской свет“». Энергетики — это генераторы, линии электропередачи, атомная станция, а не включение освещения в населенных пунктах. В сельских населенных пунктах организации, входящие в систему Минэнерго, подчиняются сельским исполкомам. Они устанавливают графики включения-отключения, энергетики как исполнители реализуют это через техническую аппаратуру. То есть если сельисполком говорит, что в таком населенном пункте нужно свет 24/7 не выключать, то энергетики выполняют эту команду. В крупных населенных пунктах это организации ЖКХ, в Минске — «Мингорсвет».
— Дело в том, что ваша пресс-служба сообщала о совместном заседании руководства Минэнерго, на котором обсуждали «единый подход к установлению графиков уличного освещения». Поэтому я, собственно, к вам и звоню. Я возмущена и хочу узнать, кто там такие подходы выработал? Откуда эти подходы? Почему в шесть вечера я иду и боюсь, что меня машина собьет, потому что не освещено ничего?
— Вы просто, может, не знали: вчера глава государства (речь об Александре Лукашенко. — Прим. ред.) ругал… Ну, не ругал, а с правительством проводил совещание, где критиковал, что по Минской области свет горит, снег лежит, и вроде светло — зачем там светильники слишком рано включать? Но я так понимаю, на разных уровнях исполнители приняли очень буквально слова главы государства и, в общем-то, переусердствовали.
— Для меня лично непонятно, почему он горит в час ночи, в два ночи, когда люди спят — там можно половину фонарей отключать. Но не когда все с работы едут, из школы идут!
— Я и говорю, что на разных уровнях приняли буквально. Я считаю, что если там и можно было бы сместить свет — на минут 5−10. Но не на час-два. Я с вами согласен, — заключил чиновник.
А что «Мингорсвет» и Мингорисполком?
В «Мингорсвете», куда журналистка позвонила следом, заявили, что действуют по решению Мингорисполкома.
— Как там решат, так и будет, — заявила сотрудница.
В приемной главы председателя Мингорисполкома Владимира Кухарева признались, что подобных возмущенных звонков было «очень много».
— Это было решение руководства. Сегодня так не будет, это была разовая акция. Сегодня в шесть часов включится освещение. Как обычно, как до этого включалось, — заверила секретарь приемной.
— То есть отменили уже это решение?
— Да-да.
— И больше такой «корректировки» не будет, я надеюсь? А то мы чуть ноги вчера не поломали.
— Ну, я надеюсь, что тоже не будет, потому что звонков очень много поступает.
