Роман в профессии уже 17 лет. Он проводил работы на высоких и значимых точках города: здании Национального олимпийского комитета, Национальной библиотеки, резиденции Александра Лукашенко и других. Мужчина даже спускался Дедом Морозом в окна к детишкам. Но за романтикой высоты скрывается тяжелый труд, сезонность зарплат, травмы и постоянная борьба с недобросовестными заказчиками. MyFin узнал, сколько реально зарабатывают промальпы в Беларуси, почему нельзя работать без договора и с какими рисками приходится сталкиваться.
Как все начиналось
Мужчине сейчас 42 года. По образованию он инженер-химик-технолог. Родился в Солигорске, после университета два года отработал на «Беларуськалии», затем отслужил в армии. Привычную жизнь поменяла любовь: он познакомился с девушкой из Минска, стало понятно, что жить в разных городах не вариант. Решил ехать в столицу.
В промышленный альпинизм пришел не «с улицы», а из экстрима.
– В 2008 году, когда мне было 25 лет, мы активно занимались роупджампингом – прыжками с веревкой. У нас была своя команда, мы знали все про узлы, карабины и страховку. Однажды знакомые получили заказ на покраску вышек сотовой связи, а людей не хватало – пригласили меня. Пришлось быстро отучиться (переподготовка по профессии рабочих в течение двух недель. – Прим. автора) в институте МЧС под Борисовом, получить «корочку» и выйти на работу. Так хобби стало профессией.
Вход в профессию – от 4500 рублей
Многие думают: отучился на месячных курсах, купил веревку и пошел зарабатывать миллионы. Роман разрушает этот миф. Порог входа сейчас высокий:
Обучение. Курсы промальпа стоят около 400 рублей. Но альпинистам платят не за умение болтаться на веревках, а за навыки отделки, штукатурки, сварки и т. д. Поэтому придется постоянно проходить профессиональные курсы, чтобы расти.
Снаряжение. Если грубо разделить все снаряжение на «эконом», «стандарт» и «люкс», то укомплектовать себя на уровне «стандарт» стоит около 3500 рублей.
Расходники. Необходимо примерно 100 метров веревки, которая стоит от 1,5 доллара за метр. А ее можно «убить» за один заказ, если работать на покраске фасада или порезать об острый отлив. Есть и другие мелкие расходники: перчатки, одежда и т. д.
– Если ты хочешь заниматься арбористикой (уход за деревьями с навыками верхолазных работ. – Прим. автора), готовься к тратам на бензопилы, автовышки, измельчители пней.
– Работа со своим снаряжением – это уже уровень небольшого бизнеса. Если хочется сэкономить и у вас ноль опыта, можно устроиться в фирму, которая выдает все необходимое. Но, как правило, заработок там на порядок меньше.
Зарплаты: от 100 долларов за смену до жуткого демпинга в два раза
Роман рассказывает, что на старте его карьеры, в 2008-м, промышленные альпинисты считались элитой. Профессионалов было мало, платили много. Они даже не смотрели на объекты, где ставка была меньше $100 за смену (6 часов). Могли приехать, за пару дней заработать месячную зарплату заводчанина и уехать в горы.
– Сейчас ситуация изменилась. Рынок перенасыщен. Когда профессия стала набирать популярность, в нее пришли люди «с улицы». Быстро получили «корочку» и давай подрабатывать на выходных, после основной работы. Для меня альпинизм – это единственный хлеб, который меня кормит. А для них – «халтура». Им на основной работе платят зарплату, поэтому они готовы лезть на стену и за 100 рублей в день.
– Сколько можно заработать сейчас?
– Адекватная ставка за смену опытного специалиста – от 350 рублей. Я за день могу получить от 200 до 1200 рублей. При этом твой месячный заработок напрямую зависит от количества отработанных часов, без верхнего потолка. Нужно понимать, что это не «чистые» деньги. Всегда какая-то часть уходит на расходники, и посчитать точную сумму трудно. Клиентов я сейчас ищу в основном через свой сайт или аккаунт в Instagram.
Роман приводит интересный пример демпинга в профессии. Однажды его команде пришел заказ на снос большой кирпичной башни за $23 000. Уже готовились заключать договор, и вдруг заказчик отказался – сказал, что нашел подрядчиков дешевле. Как выяснилось позже, те самые люди «с улицы» предложили произвести аналогичные работы за 10 тысяч.
О важности работать официально
По словам Романа, промышленный альпинизм – сфера, где «кидают» часто, особенно если работать без документов. Роман – ипэшник, всегда заключает договор подряда, но даже это не всегда спасает на 100%.
– У нас была история с одной известной компанией. Зимой они попросили срочно почистить крыши от снега. Сумма была приличная, около $10 000 на бригаду. А потом началось: «Денег нет, подождите». В таких случаях остается только подать в суд. Я его, естественно, выиграл, но даже с этим нам возвращали долг два года. Своих ребят я рассчитал из личного кармана сразу, а сам сидел в минусе.
Энергии на выбивание своих же денег уходит больше, чем на саму работу. В этом году ситуация повторилась с крупным зерновым комплексом.
– Мы сделали работу в июне. Они просят подождать месяц. Потом еще. В октябре я устал от «завтраков» и отправил досудебную претензию. Мне сразу же позвонили и сказали, что сегодня вышлют деньги.
Основной рабочий период – от ранней весны до поздней осени
Роман работает не ради карьеры, а ради образа жизни. Его жена тоже любит туризм, походы, поэтому даже рождение сына не остановило их тягу к путешествиям. Наоборот, они стали брать малыша с собой в самые суровые условия.
– К трем годам у сына на счету было уже 22 посещенные страны. В Исландии мы жили в палатках при температуре минус 9 градусов, а ему было всего 2,5 года. Таскали с собой детское питание, подгузники. В Армении я с ним за спиной прошел горный маршрут 1-й категории сложности. У меня есть специальная переноска фирмы Osprey, в которой ребенок сидит как в рюкзаке.
– Мы не поднимались с ребенком выше 2500 метров, чтобы не было гипоксии, а закалка получилась отличная.
Такой график жизни возможен благодаря сезонности работы альпиниста: с ранней весны до поздней осени ты пашешь, зимой – занимаешься собой. Конечно, работа находится и в минусовую температуру: внутренняя отделка зданий, чистка снега с кровли. Но сезонный заработок позволяет брать длительный перерыв, и многие так делают. Был случай, когда зимой мужчина участвовал в благотворительной кампании.
Смертельно опасная профессия
Роман уверяет, что риск что-то себе повредить стремится к нулю. С одной большой оговоркой: если безукоризненно следовать технике безопасности.
Бывают ситуации, которые невозможно предсказать.
– Этой осенью в Беларуси на работе погиб наш коллега, 43-летний мужчина, а у него дома остались две несовершеннолетние дочери и жена. У нас тесное комьюнити, мы кинули клич по чатам, скинулись деньгами. Один парень даже поднял тему на российском форуме, организовал сбор помощи, и общими силами собрали что-то около 120 тысяч российских…
В любом случае Роман не жалеет о выборе профессии. Когда-то он приходил сюда за свободой, которую давала сезонность и высокий заработок. Да, рынок просел, налоги выросли, но «дух» свободы остался.