Антон родом из одного из беларусских райцентров. После увольнения по политическим мотивам он решил уехать на заработки в Польшу — но через два дня после подачи документов на визу к нему ворвались силовики. Мужчина провел несколько лет в колонии и стал одним из освобожденных в результате беларусско-американских переговоров. Он рассказал «Зеркалу» о жестком задержании и неожиданном освобождении.
Имя собеседника изменено в целях безопасности
«Врываются в масках, с автоматами, в бронежилетах»
В своем городе Антон много лет проработал на крупном госпредприятии. Вспоминает, что выполнял обязанности нескольких специалистов одновременно — из-за вынужденных сокращений приходилось «быть всем». После 2020 года начальство сказало «вы сами все понимаете» и предложило уйти «по соглашению сторон». В случае отказа обещали уволить по статье. Антон выбрал первый вариант.
— Мне и самому уже хотелось увольняться, — объясняет он. — Потому что при такой нагрузке с такой зарплатой работать просто нереально.
По словам Антона, зарплата его в эквиваленте составляла тогда 300 долларов. После увольнения нужно было искать новый источник дохода. Перебрав несколько вариантов, он нашел компанию, которая организовывала выезды в Польшу для работы вахтовым методом. Вариант его устроил. Он съездил в визовый центр и сдал документы на визу. Спустя два дня рано утром в дверь позвонили.
— Врываются в масках, с автоматами, пистолетами, в бронежилетах, с ножами на груди, — вспоминает собеседник. — Камуфляж полностью сделан под войска специального назначения. Все шевроны под цвет камуфляжа, чтобы не было заметно, кто это.
Силовики бросили его лицом в пол, надели наручники.
— В одних трусах волоком вытаскивают вниз, бросают на пол машины, садятся ногами на спину, автомат к голове — и привозят в отдел, — описывает он.
«Собрался, сволочь, за кордон?»
Антон вспоминает, что сперва его доставили в местный РУВД. Там были в том числе сотрудники ГУБОПиК.
— Говорят: «Что, собрался, сволочь, за кордон? Наши ездили — нам не понравилось». Шутили, что в Европе все плохо: «Посидишь у нас на киче. А после кичи тебе там будет нормально», — передает он слова силовиков.
Кича — так называют карцер или штрафной изолятор. По словам Антона, люди в форме расшифровывали это как «комната истощения человеческого организма».
Пока мужчина не пришел в себя от шока, его одели и стали снимать «покаянное» видео — зачитали какой-то текст и попросили повторить. Что именно он говорил, Антон не помнит. Потом отвезли в ИВС, а дальше — в СИЗО. При задержании ему повредили спину, но медицинскую помощь не оказали.
Антон связывает свое задержание с попыткой выехать из страны. В СИЗО он встречал многих, кто был в похожей ситуации.
— Очень много людей, которые именно начинали оформлять какой-то пакет документов на выезд на работу за границу, — рассказывает он. — К ним тут же влетали «маски» и упаковывали. Кого КГБ забирал, там «культурно» было. А кого брал ГУБОПиК — тех как международных террористов: люди в масках, вооруженные до зубов, врывались в квартиры. Руки за спиной связывали и утаскивали в ближайшее отделение милиции. Ну и после отправляли уже по накатанной: ИВС, СИЗО, лагерь.
Антон считает, что его задержание было демонстративным — в родном городе его хорошо знали множество людей.
— Это было сделано для запугивания населения, — уверен мужчина. — Чтобы увидели, как даже с таким вроде известным человеком в городе они могут обойтись.
«Признавай все. Не признаешь — будет хуже»
В результате Антону вменили несколько «политических» статей за информацию, найденную в его телефоне. За время следствия у него сменилось четыре адвоката — защитники просто отказывались от дела.
— Последний прямо сказал: «Признавай все. Не признаешь — будет хуже», — передает мужчина слова адвоката. В итоге Антон попал в колонию на несколько лет.
Находясь за решеткой, заключенный из любопытства написал прошение о помиловании. Говорит, с сокамерниками развлекались таким образом: делали ставки, сработает или нет. Ему пришел отказ без каких-либо объяснений. Документ даже не отдали на руки, просто показали и унесли. Больше прошений он не писал.
Примерно через год после того случая представитель администрации поинтересовался у Антона, где его паспорт.
— Я еще с сокамерниками пошутил: «Все, меня помиловали, ухожу. Паспорт спрашивали». Ну мы посмеялись вечером. А утром в 5 часов меня вытаскивают из постели — и на этап.
В итоге Антон стал одним из освобожденных политзаключенных, которых принудительно вывезли из Беларуси в 2025 году. Уже после пересечения границы он узнал, что его «на что-то» обменяли.
— Честно говоря, ничего не почувствовал, — говорит собеседник о моменте освобождения. — За то время, что я пребывал в тюрьме, настолько притупляются любые ощущения — я сейчас только-только отходить начинаю.
«Когда все санкции будут сняты — что дальше?»
К неожиданному освобождению Антон относится двояко. Говорит, были люди и вещи, которые держали его в Беларуси. Однако он давно думал об отъезде. В новом городе беларус уже сходил на несколько собеседований по своей специальности. Говорит, работы хватает, оплата нормальная, только жилье дороговатое.
— В Беларуси делать нечего абсолютно, — уверен он. — Там жить нереально, во всяком случае в маленьких городках, они полностью умирают. Сокращения, предприятия закрываются, экономика полностью убита.
Недавно он наткнулся на публикацию местной районки. Говорит, увидел показуху и сразу отписался.
— Я в этой показухе 20 лет крутился. Я знаю, как это организовывается, для чего это делается, — объясняет мужчина. — Даже те, кто там стоят, — это полностью люди-декорации. Они боятся просто потерять свою работу, потому что нигде не найдут [другую].
Антон следит за новостями о беларусско-американских переговорах и обмене политзаключенных на снятие санкций. Мужчина горько шутит, что люди — «самая твердая валюта в стране на данный момент».
— А с другой стороны, когда все санкции будут сняты — что дальше? — рассуждает собеседник. — Он же (Лукашенко. — Прим. ред.) дальше будет набирать людей. И что потом? Дальше уже золото, алмазы начнет требовать. Это же у человека границ нет. Власть — это его наркотик.
