Многим в детстве говорили, что надо хорошо учиться, иначе «придется работать дворником». Только во взрослой жизни нередко оказывается, что эта установка не работает, и у троечников с работой все складывается отлично. У наших героинь обратная ситуация. Они получили высшее образование, закончили магистратуру — и спустя годы вынужденно вернулись к началу карьерного пути. «Зеркало» поговорило с ними о том, каково работать на низкоквалифицированных должностях, хотя дома лежат дипломы вузов.
Имена в тексте изменены.
«Если бы знала, что так будет, просто не тратила бы деньги и время на учебу»
Поступая в университет, Виктория и подумать не могла, что спустя годы ее дипломы окажутся невостребованными на рынке труда. Сейчас женщине 35 лет, живет в Гомеле. Виктория окончила Гомельский государственный технический университет им. Сухого (экономическое образование) и БГУ (там она выучилась на переводчицу). А еще магистратуру в том же столичном вузе — изучала управление и менеджмент.
— У меня вся семья с высшим образованием. Мама — врач. Оба дедушки были директорами школ: один учитель математики, второй учитель немецкого, — рассказывает Виктория. — Я пошла той же дорожкой. Был мотив учиться, чтобы продвигаться по карьерной лестнице. Думала, вернусь в родной город, устроюсь на крупное предприятие. Так и было какое-то время — а потом мои желания и амбиции разбились о реальность.
После двух университетов Виктория несколько лет проработала маркетологом. Затем решила получить степень магистра — в ее представлении, это должно было расширить горизонты.
— После был небольшой перерыв (долго искала место), после чего я устроилась в медцентр ведущей специалисткой по маркетингу, — продолжает она. — Мне очень нравилась моя работа. Не люблю однообразие, мне комфортно, когда постоянная коммуникация с людьми, непохожие друг на друга задачи. Проработала четыре года. Фактически моя должность была третьей по важности (выше только директор и ведущий специалист по медицинской части). Так что расти было просто некуда, и в какой-то момент стало понятно: перспектив нет и не предвидится.
Как раз тогда Виктория вышла замуж и из родного города переехала в Гомель. На новом месте стала искать работу — но безуспешно. На все ее отклики на вакансии приходили отказы.
— У меня был шок. Имея достаточный опыт в маркетинге, хорошее образование, навыки и прочее, не могла найти место. В какой-то момент вовсе перестала, не хотят меня брать — не надо, — вспоминает она. — Как раз тогда забеременела и решила рожать. Незадолго до родов мне помогли устроиться в медцентр, но это рандомный опыт в моей жизни, который нужен был ради декрета.
После рождения ребенка Виктория не смогла долго сидеть дома. С малышом была согласна помогать свекровь, и, когда дочери исполнилось полгода, собеседница возобновила поиск работы. Договоренность с мужем была такая: если она находит «что-то достойное, что будет нравиться и приносить деньги», то выходит из декрета.
— Поиски продолжались полтора года. И ничего, — отмечает беларуска. — Одни говорили, что у меня слишком высокий уровень, хотя подхожу по всем требованиям, имею управленческий опыт, знание английского языка подтверждено дипломом, хорошие коммуникативные навыки. Другие просто никак не реагировали на мое резюме. Причем я не писала о том, что у меня есть ребенок. Меня пытались успокаивать, мол, «ты не нищая, не голая, не босая, есть где жить, есть квартира, есть машина, все хорошо. Зачем тебе?» Даже мой муж до сих пор против (выхода на работу. — Прим. ред.). Но я не могу просто сидеть дома.
В мае дочери Виктории исполнилось два года, и она стала активнее искать работу. С конца весны по июль 2025 года Виктория откликнулась на десять вакансий, но по всем получила отказы.
— В какой-то момент даже решила, что, если не найду ничего, буду поступать в медучилище. Уже настолько разочаровалась, — признается она. — Тем более, мне нравится медицина. А сейчас медсестре найти работу в Беларуси гораздо проще, чем экономисту, и буду востребована в любом городе нашей страны. Зарплата медсестры, конечно, не очень большая, но я уже была готова идти учиться с семнадцатилетними подростками в медколледж.
Переучиваться все же не пришлось. После неудачных поисков Виктория решила посмотреть предложения не по специальности — и нашла вариант в кол-центре банка. Для начала устроилась на полставки, но будущим летом, когда закончится действующий контракт, планирует выходить на полный день.
— На собеседовании у меня спрашивали: «Вы вообще знаете свое образование?» Конечно, я же его получала, — шутит собеседница. — Но согласилась на эту работу, только чтобы не сидеть дома и потому что смогу получить повышение. Об этом поинтересовалась прежде всего, и мне сказали, что есть возможность стать главой отдела. Но если этого не случится в ближайший год, есть вероятность, что сдамся окончательно и забуду про свои амбиции.
Основная обязанность Виктории — общение с клиентами банка и ответы на их вопросы. С одной стороны, женщину вроде все устраивает — компания предоставила хорошие условия труда, страховку, различные бонусы. С начальством сложились хорошие отношения.
— Это первое место, где я выдохнула. Мне очень комфортно. Прихожу в офис с огромным удовольствием, у нас очень хороший коллектив. Коммуникация с людьми тоже нравится, чувствую себя там как рыба в воде, — делится она. — Если буду менять работу, то не знаю, каково будет снова вернуться в токсичный коллектив, где «сплетни, скандалы, интриги, расследования».
Но с другой стороны, отмечает собеседница, свою карьеру в 35 лет она видела немного иначе.
— Когда приходит зарплата, становится грустно. Работая на полставки, получаю 500 рублей. И мне обидно, что со своей квалификацией я выполняю те задачи, на которые обычно берут девочек со средним специальным образованием либо после многих лет в декрете. Получается, что мои навыки никому не нужны. Периодически сильно расстраиваюсь из-за того, что занимаюсь низкоквалифицированным трудом, даже плачу. Если бы знала, что так будет, просто не тратила бы деньги и время на учебу. Тем более что в том же банке работает моя одноклассница — и она уже стала руководительницей направления. А я что? Просто специалистка контакт-центра. Мы одного возраста, учились в одной школе, в одном классе, и так по-разному все получилось в жизни.
Вернется ли Виктория в маркетинг, она пока не решила. Все еще надеется получить повышение на нынешнем месте работы, чтобы не терять те бонусы, которые предлагает компания. Да и хороших вариантов, к сожалению, немного, говорит женщина.
— Я же мониторю рынок труда — и не то чтобы много возможностей найти большую зарплату. В Гомеле с оплатой выше 1700 рублей ничего интересного нет, — объясняет она. — Конечно, если появится вакансия с зарплатой больше 3000 рублей, коммерческого директора, менеджера руководителя коммерческого отдела — переход будет иметь смысл. Потому что, конечно, мои амбиции никуда не делись, но их давят обстоятельства (плачет). Я вынуждена подстраиваться, где-то в ущерб себе. Всю жизнь считала, что чего-то достигну — ни**я, к сожалению, не достигла. Еще пара лет — и все, можешь уже быть никому не нужен.
«Полно людей, которые не получили высшее образование, но устроились в жизни лучше»
Еще одна наша героиня — 39-летняя Валерия — рассказывает, что у нее всегда было большое желание учиться. После школы она поступила БГЭУ на бюджет, закончила университет с высоким баллом. Пошла дальше — получила степень магистра технических наук.
— Моя карьера складывалась успешно, я работала в хороших компаниях и была уверена, что так будет всегда, — вспоминает она. — Сначала устроилась логистом, потом трудилась в снабжении на крупном предприятии. Чувствовала свою значимость, понимала, что от меня в том числе зависит функционирование целого завода. Но все закончилось на первом декрете.
Валерия тогда работала специалисткой по внешнеэкономической деятельности на частном предприятии. Как рассказывает собеседница, в компании было принято, что ушедшие в декрет женщины на прежнее место работы уже не возвращались — им просто предлагали написать «по собственному желанию». Когда беларуска забеременела первым ребенком, с ней произошло то же самое.
— К концу декрета выразила желание вернуться. Меня категорически не приняли: на моем месте уже была другая девушка, сменилось три раза руководство и некому было вспомнить, как я работала. В итоге со мной коллектив первые месяцы не разговаривал, даже не здоровались. Настолько было вбито в головы, что я совершила что-то такое запредельное, — рассказывает она.
В итоге в такой обстановке Валерия долго работать не смогла — продержавшись полгода под косыми взглядами, снова ушла в декрет и из него на прежнее место работы уже не вернулась. Два года назад, когда младшему ребенку исполнилось три, женщина решила снова искать работу.
— Я проходила множество собеседований, — говорит она. — Но как сотрудница женщина с детьми ни одному руководителю не нужна. Часто, когда HR узнает, что у тебя их двое, звучит фраза: «Мы с вами свяжемся». Конечно, больше не перезванивают. Если все-таки доходишь до собеседования, первый же вопрос после просмотра резюме: «Кто будет ходить на больничные?» И если подстраховать в таких ситуациях некому, то с детьми остается мама, вместе с ее дипломами, курсами повышения квалификации и несбывшимися карьерными надеждами.
Собеседница говорит, что даже на вакансии с явно заниженными для специалиста по внешнеэкономической деятельности зарплатами устроиться ей не удалось — собеседования заканчивались рекомендациями побыть дома год или два и приходить, когда «ребенок привыкнет к садику». В семье трудился муж, но жить только на его зарплату она не хотела, поэтому подрабатывала без оформления, чтобы дополнительно были «какие-то деньги».
Осознав, что с работой по специальности не получается, Валерия стала искать более простые варианты и несколько месяцев назад от безысходности откликнулась на позицию мерчандайзера.
— Не очень хотелось туда идти, но предлагали неплохую зарплату, 1800 рублей. И я подумала, почему бы и нет, — делится она. — На собеседовании первый же вопрос был: «Почему вы к нам идете?» Объяснила, что для меня сейчас основное — работа недалеко от дома, удобные часы и возможность брать больничные.
Валерию взяли. Собеседница говорит, что ее устраивает и зарплата, и график с 8.30 до 17.00. А главное, что ей в принципе удалось найти работу.
— С одной стороны, стало проще, нет постоянного общения с людьми. Можно быть на своей волне, слушать музыку в наушниках и что-то выкладывать. Отвечаешь только за себя, нет такого, что какой-то отдел не выполнил план по продажам, и тебе урезали премию, — перечисляет она плюсы нынешнего места работы. — Но до сих пор боюсь увидеть кого-то из знакомых. Мне будет некомфортно. Думала, что в свои почти 40 буду где-нибудь замначальника отдела, а по факту раскладываю товар на полках. Ни в коем случае не умаляю работу мерчандайзера, но постоянно вопрос: для чего нужна была учеба, если можно было просто закончить школу — и все. Это больно. Но все в жизни бывает, и это тоже переживем.
Поддержку собеседница нашла у подруг — многие из них в похожей ситуации и понимают, через что ей приходится проходить. Муж, напротив, считает решение Валерии странным — по его мнению, лучше бы и дальше сидела дома. К его позиции женщина относится «скорее по-философски». Задевает ее только мнение одного человека:
— Было больно, когда не поддержала мама. Она сейчас на пенсии, но работала в швейной области, замначальника отдела в конструкторском бюро. Поэтому для нее мое решение — как какой-то шаг назад. Знаю, что ей до сих пор неприятно и стыдно, она никому про это не рассказывает. Но мне уже просто хотелось общения с людьми, доказать себе, что я могу работать.
Беларуска подчеркивает: хотя смириться с новой должностью было непросто, зазорной и стыдной она ее не считает. А еще, говорит, поняла, что старые установки о том, что «надо хорошо учиться, чтобы потом хорошо устроиться», уже не работают.
— Оказывается, это абсолютно не связанные вещи. Полно людей, которые либо не получили высшее образование, либо учились хуже, но устроились в жизни лучше. По факту все эти бессонные ночи, научные работы, девятки и десятки — все было зря. Никто даже не открыл диплом.
По словам Валерии, на самом деле больше зависит от везения. Плюс в случае женщины очень важно, есть ли поддержка дома с детьми. Потому что если они полностью только на маме, то ни хорошее образование, ни опыт не помогут достичь ей карьерных высот.
Вернется ли она в офис, Валерия пока не знает.
— Возможно, когда дети подрастут, смогу снова искать работу по специальности. Но момент упущен. Уже сейчас много где указывают: «У нас молодой коллектив до 35 лет». То есть прямо дают понять, что тех, кто старше, не берут. А мне в следующем году будет 40. Поэтому если я даже и вернусь в закупки, то на те позиции, с которых когда-то начинала. Видимо, надо уже с этим смириться.
