Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Украинские контратаки под Купянском тормозят планы России на Донбассе — ISW
  2. Лукашенко потребовал «внятный, конкретный, выполнимый» антикризисный план для региона с «ужаснейшей ситуацией»
  3. Блогер Паук дозвонился в Минобороны. Там отказались с ним говорить, но забыли повесить трубку — вот что было дальше
  4. В Беларуси ввели новый налог. Чиновник объяснил, кто будет его платить и о каких суммах речь
  5. «Только присел, тебя „отлюбили“». Популярная блогерка-беларуска рассказала, как работает уборщицей в Израиле, а ее муж пошел на завод
  6. «Судья глаз не поднимает, а приговор уже готов». Беларуска решила съездить домой спустя семь лет эмиграции — но такого не ожидала
  7. «Масштаб уступает только преследованиям за протесты 2020 года». Что известно об одном из крупнейших по размаху репрессий дел
  8. Электричка в Вильнюс и возвращение посольств. Колесникова высказалась о диалоге с Лукашенко
  9. В нескольких районах Беларуси отменили уроки в школах из-за мороза. А что с садиками
  10. 20 лет назад беларус был вторым на Играх в Италии, но многие считали, что его кинули. Рассказываем историю знаменитого фристайлиста
  11. Лукашенко подписал изменения в закон о дактилоскопии. Кто будет обязан ее проходить
  12. Завещал беларуске 50 миллионов, а ее отец летал с ним на вертолете за месяц до ареста — что еще стало известно из файлов Эпштейна
  13. Чиновница облисполкома летом 2020-го не скрывала свою позицию и ходила на протесты — она рассказала «Зеркалу», что было дальше
  14. «За оставшихся в Беларуси вступиться просто некому». Как государство хотело наказать «беглых», а пострадали обычные люди
  15. Похоже, время супердешевого доллара заканчивается: когда ждать разворот? Прогноз курсов валют
  16. Январь в Минске был холоднее, чем в Магадане, а чего ждать в феврале? Прогноз
Чытаць па-беларуску


Вероника Цепкало снова отреагировала на продажу с аукциона арестованной минской квартиры, которая принадлежит ее семье. Она опубликовала в Facebook обращение к генпрокурору Андрею Шведу и людям, которые приобрели недвижимость на торгах. От Шведа Цепкало потребовала ответов на вопросы по поводу сделки, а покупателям жилья пригрозила выселить их оттуда и заставить оплатить арендную плату за весь срок проживания.

В первом подъезде дома № 5 на улице Чернышевского находится квартира Валерия Цепкало. Фото: агентство недвижимости «Час пик»
В первом подъезде дома № 5 на улице Чернышевского находится квартира Валерия Цепкало. Фото: агентство недвижимости «Час пик»

«9 апреля 2024 года наша единственная в собственности квартира, расположенная по адресу: г. Минск, ул. Чернышевского, д. 5, кв. 26, со второй попытки была продана через электронный аукцион „БелЮрОбеспечение“ по цене 395 720,27 беларусских рублей. Данная квартира была приобретена мной и моим супругом в совместном браке, а также на нее имеют право наши двое несовершеннолетних детей», — написала Вероника Цепкало.

Она напомнила, что в феврале уже обращалась в прокуратуру, Следственный комитет и Минский городской суд с требованием провести расследование из-за продажи недвижимости. Тогда она высказала мнение, что решением выставить на торги недвижимость нарушается в том числе Конституция.

«В ответ я получила отписки, которые не содержали ответов на поставленные вопросы. Более того, 15 марта 2024 года против меня было открыто уголовное дело по статьям ч. 1 ст. 357, ч. 3 ст. 361−1, ч. 2 ст. 367, ст. 369−1 Уголовного кодекса Беларуси, которое обусловлено моим обращением в вышеуказанные ведомства», — утверждает Цепкало.

Беларуска сообщила, что повторно отправила обращение на имя генерального прокурора и министра юстиции «с требованием разъяснить процедуру возврата украденного имущества и лишение несовершеннолетних детей единственного места проживания в стране, где они родились и гражданами которой они являются».

Она потребовала высказать позицию Генпрокуратуры по вопросам, являются ли конфискация и продажа квартиры с прописанными детьми нарушением Конституции, Гражданского кодекса и других документов, в том числе ст. 27 Конвенции ООН о правах ребенка, в соответствии с которой «дети имеют право на безопасное жилье для своего полноценного развития».

«Какими правовыми актами или постановлениями регулируется правоприменительная практика, в соответствии с которой недвижимое имущество серийных убийц, насильников детей и людоедов остается в распоряжении их семей, но изымается из семей граждан, не совершавших преступлений против человечности?» — спросила Цепкало.

Обратилась она и к людям, которые приобрели ее недвижимость на торгах:

«Я в очередной раз обращаюсь к тем гражданам, которые „сорвали халяву“ и все же приобрели нашу квартиру по значительно заниженной цене! Вы прекрасно знаете, в чьей собственности находится данное имущество и что в нем проживают двое несовершеннолетних детей. Вы и ваша семья должны четко понимать, что по возвращении в Беларусь мы придем к вам с простыми беларусами, прессой, всеми теми, кто не поддерживает скупщиков краденого, и вы обязаны будете выселиться из нашей квартиры и оплатить арендную плату за весь срок проживания!»

Напомним, 9 апреля через электронный аукцион «БелЮрОбеспечение» со второй попытки продали арестованную недвижимость семьи Цепкало — Валерия и Вероники. Речь о трехкомнатной квартире с машино-местом. Недвижимость в итоге приобрели за 395 тысяч 720,27 рубля. Начальную цену имущества снизили по сравнению с предыдущими торгами: в первый раз желающих приобрести это жилье не нашлось. В аукционе 9 апреля было трое участников.

Валерий Цепкало в прошлом руководил беларусским Парком высоких технологий. Для участия в президентской кампании 2020 года он собрал инициативную группу, ездил по стране. Однако ЦИК отказал ему в регистрации из-за того, что собранных подписей после проверки оказалось меньше ста тысяч. Когда политика не допустили к участию в выборах, его жена Вероника присоединилась к объединенному штабу Светланы Тихановской.

Валерий Цепкало покинул страну в июле 2020 года, опасаясь преследования. 9 августа из Беларуси уехала и Вероника. Семья Цепкало осела в Латвии.

На родине Валерия Цепкало заочно приговорили к 17 годам колонии усиленного режима.