Вице-премьер Наталья Петкевич заявила, что через пять лет в Беларуси можно ожидать всплеска рождаемости. Насколько он будет масштабным и решит ли накопившиеся демографические проблемы, «Зеркалу» объяснил академический директор BEROC, экономист Лев Львовский.
Кто такие новые бэби-бумеры?
Во время выступления на пленарном заседании Палаты представителей вице-премьер Наталья Петкевич подняла демографическую проблему и тему старения населения. Она заявила, что ожидает всплеска рождаемости примерно к 2030 году, когда родителями станет очередное поколение бэби-бума.
О чем речль? Дело в том, что рождаемость в Беларуси идет не линейно, а волнами.
— Они начались с периода Второй мировой войны и немного усилились в 1990-е. Поэтому демографическая пирамида у нас не плавная, а волнообразная, — объясняет Лев Львовский. — «Очередное поколение бэби-бума» [исходя из слов чиновницы] - это те, кто будет в фертильном возрасте около 2030 года. Если посмотреть на демографическую пирамиду Беларуси, то там видно, что сейчас в детородный возраст входит относительно малочисленное поколение, а следом идет более многочисленное. Это те, кому сейчас примерно 8−15 лет.
Значит, демографическая проблема решится сама собой?
Временный рост количества людей, способных завести детей, не означает, что это естественным образом решит демографические проблемы в Беларуси. Напомним, в 2024 году в Беларуси зафиксировали антирекорд по количество рожденных детей. А вместе с этим на протяжении многих лет у нас происходит старение населения.
— Из такого заявления можно сделать выводы только о серьезности Петкевич. Это то же самое, как если бы министра ЖКХ спросили, что надо делать, чтобы справиться с гололедицей, а он бы ответил: «Давайте подождем лета — тогда все исправится». Действительно, лет через 10−15 у нас войдет в фертильный возраст относительно большое поколение. Означает ли это, что мы спасены и ничего не надо делать [чтобы решить демографические проблемы]? Нет, не означает. Ведь за этим поколением снова будет следовать малочисленное, — объясняет экономист.
Чтобы избежать искажений и не обманываться по поводу перспектив в связи с размерами поколений, демографы используют такой показатель как суммарный коэффициент рождаемости, который демонстрирует среднее количество рожденных детей на одну женщину в течение всего репродуктивного периода. В Беларуси в прошлом году он был на минимальном уровне — 1,1. В то время как для простого воспроизводства (то есть просто поддержания численности населения на текущем уровне) нужно 2,1−2,4 ребенка.
— Справедливо сказать, что мы не в уникальной ситуации. В целом в Европе рождаемость тоже невысокая. Но заявление Петкевич звучит так, будто ничего делать и не надо, — продолжает Лев Львовский. — Проблема этим никак не решается. У нас все еще ожидается рост демографической нагрузки, то есть отношения среднего количества пенсионеров к людям трудоспособного возраста.
Ранее экономист рассказывал, что на десять занятых у нас приходится четыре получателя пенсии. И если раньше предполагалось, что к 2050 году столько же человек будут обеспечивать выплатами уже шестерых, то с учетом новых данных по демографии эта нагрузка будет еще выше.
Устранение или хотя бы смягчение демографической проблемы состоит из множества разных действий, политических и экономических решений. Среди возможностей стимулирования рождаемости экономист называет создание условий, которые позволяли бы людям более эффективно совмещать родительство и карьеру.
— Самое простое — создание яслей, чтобы родители могли отдавать ребенка туда с полутора−двух лет. Есть много других методов, некоторые из них в Европе опробованы, — и мы уже знаем, что эффективно, а что нет. Наталья Петкевич тоже может почитать литературу и узнать это, — рассуждает аналитик. — Надо привлекать мигрантов (об этом также заявляют чиновники. — Прим. ред.). Но не просто завозить их условно на поезде, а делать так, чтобы они здесь ассимилировались. Надо создать качество жизни в стране таким, чтобы сокращалась эмиграция. У нас все это обсуждается, но мало что делается.
В своем выступлении вице-премьер также рассказала, что правительство работает над модернизацией системы пособий по уходу за ребенком, «чтобы снизить риски ухудшения материального положения женщин, которое они имели до рождения ребенка». Раньше в Беларуси уже повышали такую помощь молодым родителям ради увеличения рождаемости. Но, как показал анализ исследовательского центра ИПМ, проведенный в 2019 году, в какой-то момент такой стимул перестал работать.
— До 2017 года эти меры работали. Они [пособия] имели больше эффекта среди более бедных слоев населения, среди сельских жителей, меньше — среди городских. Но в 2017-м совокупный коэффициент рождаемости пошел вниз, хотя меры поддержки не сокращались. То есть они перестали помогать, — говорит Лев Львовский. — Почему? Если людей спросить, они часто говорят, что им не хватает денег, чтобы растить детей. Но практика показывает, что, видимо, денег беларусам хватает, теперь им не хватает времени. Это не означает, что надо убирать субсидии, — они должны быть. Но теперь надо ориентироваться на то, чтобы предпринимать больше мер по субсидированию временных затрат на ребенка.
