24 февраля в Украине началась война. Президент России Владимир Путин назвал ее «специальной военной операцией». Полномасштабное вторжение шло и с территории Беларуси: уже в первый день войны в Минобороны Украины сообщили о том, что с нашей территории были выпущены четыре баллистические ракеты. Сейчас белорусов беспокоит главный вопрос: зачем нашей стране нужно было становиться агрессором по отношению к своей соседке? Разве у Лукашенко не было никакой возможности отказаться от вовлечения Беларуси в войну? Zerkalo.io задало эти вопросы политическим экспертам.
«Решение было принято в Москве — Минск был вынужден подчиниться»
По мнению политолога Валерия Карбалевича, в последнее время коридор возможностей для Александра Лукашенко резко сузился.
— Количество вариантов для принятия решения резко уменьшилось, потому что зависимость Лукашенко от России увеличилась. Я хочу напомнить, что в 2014 году, когда фактически тоже началась война России с Украиной, белорусский руководитель занял позицию, близкую к нейтралитету. Тогда у него была в значительной степени поддержка общества, он был более свободен в своих решениях и более автономен от позиции Москвы. Сегодня ситуация радикально поменялась, поддержка общества сузилась. Для удержания власти ему нужна Москва.
В такой ситуации, по мнению Карбалевича, Лукашенко и занял позицию поддержки Кремля. Именно по этой причине он не мог уклониться от нахождения российских войск на территории Беларуси.
— Это очевидно исходя из фактов. Глава МИД Владимир Макей провел двухчасовую пресс-конференцию с одной единственной целью — рассказать, что российские войска уйдут из Беларуси после окончания учений. А через несколько дней было принято противоположное решение. Это значит, что его приняли в Москве. А Минск лишь был вынужден подчиниться, — отмечает эксперт. — Даже сам Лукашенко в первый день войны заявил: о том, что с территории Беларуси запускаются ракеты, он узнал из СМИ. То есть российские генералы не просто не спрашивают разрешения Лукашенко, но даже его не информируют. Это показывает степень его зависимости от Путина.
«Лукашенко не выглядит как заложник ситуации, стремящийся уклониться от участия»
Политолог Андрей Казакевич считает, что между отказом в помощи России и полной поддержкой был большой диапазон возможностей. По мнению эксперта, Лукашенко не стремился их использовать, чтобы занять сбалансированную позицию и уйти из-под удара, как это было в 2014 году.
— Была сделана ставка на демонстрирование полной поддержки Путина. Это предопределили два фактора. Во-первых, политическая и экономическая помощь со стороны России является ключевой в сохранении власти Лукашенко. Во-вторых, антизападная и антиукраинская риторика с его стороны звучит достаточно искренне как результат обиды за санкции, а также нахождения в информационном и идеологическом поле Кремля. Все последние месяцы государственные СМИ и Лукашенко использовали крайне радикальную риторику в отношении Запада и Украины, в том числе декларировали готовность воевать за интересы России. Очевидно, что здесь власти Беларуси могли проявить гораздо большую гибкость и не делать таких рискованных ставок, заявлений и обязательств.
Казакевич добавляет, что после начала конфликта позиция Лукашенко не предусматривала лавирования и уклонения. Эксперт отмечает, что с его стороны выражалась не только политическая поддержка России, но и согласие с идеологическим обоснованием операции, допускались оскорбительные высказывания в адрес президента Украины, вооруженных сил и украинского государства в целом.
— Очевидно, в данном случае позиция могла бы быть значительно мягче и менее резкой, открывая гораздо больше пространства для посредничества и отведения Беларуси из-под санкционного и политического удара по России. Действия Лукашенко в первые дни конфликта способствовали тому, что наша страна стала восприниматься в политической и военной связке с Россией, — отмечает политолог.
По его мнению, в военном плане с белорусской стороны также не наблюдалось попыток сократить вовлечение Беларуси в конфликт. Он добавляет: вероятнее всего, предотвратить продвижение российских войск по территории Беларуси было невозможно, так же как и отказаться от проведения учений.
— Но договориться о том, что с территории Беларуси не будут наносить ракетные удары, вероятность была. Однако Александр Лукашенко не только не высказал озабоченность такими инцидентами, но еще и стал их оправдывать. Таким образом, в конфликте политик не выглядит как заложник ситуации, стремящийся уклониться от участия. В риторике, политической позиции и практических действиях в военной сфере он выступает как человек, полностью поддерживающий идею и задачи военной операции России в Украине.
«После августа 2020 года зависимость Беларуси от России набрала практически абсолютные масштабы»
Отвечая на вопрос, мог или не мог Лукашенко уклониться от участия Беларуси в войне, экс-дипломат и старший исследователь «Центра новых идей» Павел Мацукевич отмечает: возможности политиков безграничны.
— Я, например, считал Владимира Путина рациональным человеком и думал, что он не может беспричинно совершить то, что совершил. Путин смог. Поэтому и Лукашенко мог бы, конечно, отказаться от участия в агрессии и тем оказал бы стране двойную услугу, избавив Беларусь и от войны, и от себя. Он не стал этого делать. Думаю, именно потому, что эти услуги взаимосвязаны. Отказ от участия в интервенции России стоил бы Лукашенко власти.
По его мнению, доказательства этому видны в новостях с украинского фронта. Мацукевич считает, что в Кремле пошли войной на Украину, чтобы сместить неугодную власть на пророссийскую.
— В Беларуси, наверное, аналогичная операция носила бы куда более локальный характер и вряд ли потребовала бы исторический доклад Путина на федеральных телеканалах в силу нашей зависимости от России, а главное — пророссийскости наших национальных элит. Агрессия России в отношении Украины показывает, что геополитический выбор для Беларуси, на самом деле, отсутствует. Виноват Лукашенко, укравший его вместе с последними честными выборами в 1994 году. Все эти годы его стараниями зависимость Беларуси от России только увеличивалась, а после августа 2020 года набрала космическую скорость и практически абсолютные масштабы. Даже нейтралитет, который накануне вторжения предлагался Украине Россией в качестве компромисса, для Беларуси был недоступен. По крайней мере, до тех пор, пока в России правит нынешняя власть, — добавляет эксперт.